?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Юнгианский аналитик.

– Значит, это убийство вашего отца подтолкнуло вас приехать?
  – А что, повод не достаточный?
  – Смерть отца – это критический момент в жизни каждого мужчины, но обычно он успевает психологически приготовиться к этому. Отец стареет, его жажда жить ослабевает, он явно готовится к смерти. Насильственная смерть – это всегда сильное потрясение. Но все же вы понимали, что рано или поздно ваш отец умрет.
  – Вероятно, понимал. Не помню, чтобы я об этом думал.
  – Сколько ему было?
  – Семьдесят.
  – Вряд ли это можно назвать преждевременной кончиной. Возраст Псалмопевца.[3]
  – Но это было убийство.
  – Кто же его убил?
  – Не знаю. Никто не знает. Его прямо в машине сбросили с причала в Торонтской гавани. Или он сам съехал. Он так крепко вцепился в баранку, что его руки с трудом оторвали от нее, когда автомобиль вытащили из воды. Глаза его были широко раскрыты, а во рту был камень.
  – Камень?
  – Да. Вот этот камень.
  Я протянул ей камень на шелковом платочке, в котором я его с тех пор так и носил. Улика номер один в деле об убийстве Боя Стонтона: кусочек канадского розового гранита размером с куриное яйцо.
  Она обстоятельно осмотрела его, потом медленно засунула себе в рот и очень серьезно посмотрела на меня. Или не так уж серьезно? Не было ли в ее глазах озорной искорки? Не знаю. Ее поступок был для меня таким неожиданным, что я плохо соображал. Потом она вынула камушек, тщательно отерла платком и вернула мне.
  – Да, это могло произойти, – сказала она.
  – Вы довольно хладнокровный человек, – сказал я.
  – Да. Моя профессия для хладнокровных людей, мистер Стонтон. Скажите мне, ни у кого не возникало предположения, что ваш отец совершил самоубийство?

Дэвис Робертсон "Мантикора"

Обучение юнгианскому анализу.

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner